Рамки для плетения сетей устанавливают в домах культуры и библиотеках, в школах и специально оборудованных для этого цехах. А вот в поселке Чистое Борское есть женщина, которая плетет защиту бойцам у себя дома – в обычной старенькой квартире.

Недавно Любовь Степановна Гурьянова была награждена Всероссийской общественной организацией ветеранов «Боевое братство» медалью «Участника гуманитарной помощи СВО».

Двадцать семь лет назад Любовь Гурьянова вместе с мужем приехала в Борский район из Казахстана.

– Там мы тоже жили в сельской местности, в трех километрах от города, занимались своим хозяйством, работали на ферме, муж был трактористом в совхозе, – вспоминает сегодня те светлые для нее времена молодости Любовь Степановна. – А это квартира родителей супруга, так что нам было куда уехать.

В чистоборской квартирке Гурьяновых аккуратно и ладненько – на кухоньке букет с розами стоит, круглые домотканые коврики и скамеечка, покрытая рукодельной накидкой из разноцветных лоскуточков. Все говорит о том, что живет здесь опытная в своем деле мастерица.

– Это от мамы у меня умение, – улыбается Любовь Степановна. – Моя мама во время войны работала в кузнице, на кузнечном прессе, застудила ноги в холоде под открытым небом, по состоянию здоровья ее перевели в пекарню. И там нелегко было – тесто руками замешивали, а ходила мама в резиновых сапогах, вот у нее ноги и заболели. Особо ходить она не могла, и нашла себе занятие – шила нам, ребятишкам, платья, мы всегда ходили нарядные! А нас было трое у мамы. Отец не позволял потом маме работать, и стала она домохозяйкой. А сам был непоседой – в одном поселке года четыре-пять, поживем, что-то ему не понравится – едем на другое место! Жили мы и на Урале, в Челябинской области, но брату там климат не подходил, болел он часто, и мы уехали в Казахстан, как раз там целину поднимали. Загрузили мы вагон леса, там ведь домов не было, одни землянки, вот на месте одной землянки и поставили дом. Там и осели, там я и с мужем познакомилась.

Трудно было Гурьяновым начинать жизнь заново на новом месте, когда они уехали из Казахстана.

– Первое время я ходила здесь на завод, когда еще работало местное торфопредприятие. Сначала была охранником, потом, когда открывали майонезный цех, там с мужем начали работать, но дело не пошло, цех закрыли. Пришлось ездить работать в Нижний Новгород, муж нашел работу слесаря-наладчика на заводе, а я пошла в торговлю продавцом, – рассказывает Л.С. Гурьянова.

Вот уже 14 лет прошло, как Любовь Степановна похоронила мужа, и дети ее разъехались. Одна дочь живет в Большом Пикине, другая – в Останкине, а сын и вовсе – в Богородском районе. Но человек, привыкший к сельскому труду, всегда найдет для себя занятие.

– Пока силы были, держала огородик, а нынче лук, морковь и свеклу посадила возле дома, под окном, но там клен большой разросся, тень дает, солнышко застилает – надо бы убрать! – сетует женщина. – Да сейчас пока не до этого, есть дела поважнее.

В ноябре прошлого года приехал к ним в поселковый клуб бывший участник СВО, а ныне волонтер Сергей Плечиков, рассказал, в чем нуждаются бойцы специальной военной операции, и предложил местным женщинам начать плести маскировочные сети, поведал, что каждая такая сеть – шанс спасти жизни бойцов и уберечь военную технику. Сельчанки с готовностью откликнулись на этот благородный призыв! В клубе поставили станок для плетения сетей, и Любовь Степановна вместе с другими женщинами принялась за работу.

– А потом мне предложили плести сети самостоятельно на Бору на складе, – рассказывает она.  – Нашли материал, поставили станок, и я туда на автобусе ездила два-три раза в неделю. Время зимнее, дел особых не было, желающие, может быть, и нашлись бы, но кому здоровье не позволяет, у других – внуки, а моя внучка Настя тоже туда ездила, мне помогала. Там с января мы сплели пять сетей.

Однажды на борский склад приехал зять Любови Степановны и сказал:

– Хотите, станок Вам дома поставлю?

Да, она и сама давно уже об этом думала. И после майских праздников появился в одной из ее комнат станок.

Вот он какой – все пространство в комнате занял! С одной его стороны свисает уже готовое защитное полотно, а с другой зияют пока что нетронутые ячейки, в которые Любовь Степановна будет вплетать спанбонд. Вот ведь каким ценным материалом он оказался, а в мирное время служил защитой для огородных растений! Спанбонд не выгорает на солнце, держит форму после намокания и высыхания, это легкий и прочный материал. Как же ловко им орудует мастерица-волонтер! И еще поселковых девчат к этому важному делу привлекает. Они сами к ней без предупреждения приходят и помогают плести сети, а хозяйка потом угощает их чаем с конфетами.

– Сначала азарт у меня был большой! Плела сети, да еще подрабатывала продавцом в магазин – посижу-поплету – и на работу! А то и вечерами допоздна сижу – все передумаю, перевспоминаю, мыслями унесусь туда, «за ленточку», где ребята наши воюют, мечтаю, чтоб сети мои скрыли их от врага, чтоб живыми и невредимыми они домой вернулись, – задумчиво говорит Любовь Степановна, ловко создавая умелыми, натруженными руками нужный узор. – Просят меня подруги плетеные коврики им навязать, а мне теперь некогда.

На домашнем станке это уже ее двадцатая сеть. Любовь Степановна говорит, что, например, в Валуйках и Михайловском женщины плетут обычные сети, а у нее сети гладкие. Обычные-то узелочками вяжутся, а она ленты вплетает, создавая определенный рисунок – чуть в одной клеточке ошибешься, и все уже пойдет не так, приходится распускать.

– Буду плести, пока спецоперация не закончится! – твердо заявляет Любовь Степановна. – Там, на фронте, у меня никого из родных нет (зятья работают на военном производстве, сын – многодетный отец), но плету я сети, как для своих родных – все они нам, как родные дети, защитники наши.

С молитвами Богородице тихо-тихо, долго-долго плетет защитные покровы эта скромная женщина, и в это же время по всей нашей бескрайней стране сплетают свои священные узоры женщины России, плетут с любовью, молитвами, потому покровы эти надежнее любой брони!