– 23 года назад я работала на производстве дюбелей. Зарплату почти не платили, а я одна с маленькой дочкой на руках, без мужа, без родителей, помогать некому… Как-то шла мимо рынка, думала: ​«Как жить? На что?» Там стоял маленький ларечек, в нем спирт продавали. Я подошла к хозяину:

– Вам продавец не нужен?

– Продавец не нужен. Мне нужен мастер, чтоб вшивать молнию в сапоги.

– Я не умею.

– Слоны тоже не умели на арене танцевать – ​научились.

Так появилась в городе Бор первая и единственная до сих пор женщина-сапожник. И ни разу Ольга Коробова ни о том разговоре, ни о выбранной профессии, ни о судьбе своей не пожалела.

– За столько лет работы меня уже весь Бор, кажется, знает, но иногда все же кто-то и удивляется женщине-​сапожнику. Приходят: «Обувь ремонтируете? А где мастер?» Я смеюсь: «Вы еще кого-то здесь видите?»

В первую в своей жизни сапожничью неделю Ольга стажировалась бесплатно. Ни на хлеб, ни на автобус денег не было, а желание освоить новое дело было огромным. Руки, ноги дрожали от страха, голова гудела от напряжения, но работа шла: ​осень – самый сезон для ремонта обуви. В мастерской еще трое мужчин, которые молнии вшивать не любят. А Ольга, совсем далекая от шитья, приручила не только молнии. В том же сезоне научилась обувь и проклеивать, и прошивать, ставить заплатки, набойки, делать крепления, менять супинаторы. Одним словом, ​втянулась в магию возвращения обуви к полноценной жизни. Заодно и «оперилась» сама: ​35% от выручки каждую неделю помогли выжить ей и дочке. Летом, в пустой для ремонтников сезон, Ольга уходила в навигацию.

– Я девчонкой-то была живой и очень юморной, и вообще хотела поступать в театральный, – ​удивляет Ольга своим откровением. – ​Поехала после школы подавать документы – ​не хватило какой-то справки, а экзамены вот-вот уже, на носу – ​не успеваю. Решила в медучилище – ​та же проблема. Сестра говорит: «Иди учись тогда на повара». Я и выучилась, но готовку так и не полюбила.

Хотя именно поварское ремесло выручало Ольгу много лет. Сначала кухонным работником, потом поваром, потом бригадиром поваров ходила в навигацию по полгода. Спасибо свекрови: ​дочка в это время жила у нее, пока мама деньги зарабатывала.

– Но хозяин по осени меня всегда пас, – ​говорит Ольга. – ​Не успевала я домой с навигации вернуться – ​звонит: «У меня завал! Выходи!». А обуви тогда не река – ​море было. Вот и сидели в мастерской вчетвером, завалы эти разбирали. Я на последний автобус в 20.15 не всегда успевала – ​столько было работы. Сегодня обувь в ремонт приносят, конечно, не так часто, как 15–20 лет назад. Что-то сломалось – ​выкидывают и покупают новую. Но все равно приносят. Однажды девушка сапоги принесла за 25 000 рублей. Я ахнула: (а вдруг испорчу?!). Но сделала, конечно. А иногда люди рассуждают так: «Подумаешь, обувь. ​Сам отремонтирую». А потом идут ко мне и плачут, потому что после их вмешательства обувь ремонту не подлежит. Если вы ее космофеном заклеили, ни один крючок, чтобы прошить, обувь не возьмет. Путь ее – только в мусорку.

Обувь не обязательно должна быть дорогая, но точно не одна на сезон, особенно когда сырость и грязь, отмечает мастер. Просушите денек, наденьте другую пару – и ваша обувь долго вам прослужит. Сама Ольга обувь носит недорогую, из искусственных материалов, а ремонтирует ее редко, максимум подклеит. Хотя, когда выбирает, смотрит: можно ли подошву прошить в случае чего. Если продлить жизнь сапожкам и ботинкам в ее мастерской получится, значит, и приобрести такую обувь можно.

– Сапожником может стать любой, было бы желание, – ​говорит Ольга. – ​Я вот зятю хотела профессию передать, но он выбрал завод. Дочь тоже не вдохновилась моим примером. А я свою профессию искренне полюбила. Никто из мастеров, с которыми я начинала, давно уже не работает, а мне нравится. Помню, однажды что-то у меня не получалось, я разозлилась и метнула сапог в другой угол мастерской. В этот момент как раз хозяин зашел. Он мне и помог проблему одолеть. А сегодня я уже понимаю: не откручивается – ​я паяльником немного нагрею (​каблук же пластмассовый) и, как зуб щипцами, тихонько вытащу.

Станки для растяжки обуви и чтоб обтачивать набойки, швейная машинка для молний и заплаток, отвертки, пассатижи, кусачки – ​весь этот инструмент с наступлением сухой и теплой погоды скучает в мастерской, ​ждет осени. Летом работы совсем мало, но на полках все же стоят несколько ботинок.

– Уже давно стоят, хозяина ждут, – ​говорит Ольга. – ​Иногда люди принесут в ремонт и забудут, а телефон не отвечает. Один раз думаю: «Выкину ботинки, год за ними никто не идет». И вдруг женщина приходит: сезон обуваться, а у нее нет обуви, тут и вспомнила про сапоги в мастерской. А я тогда еще авансом деньги за работу не брала, так мне эта неожиданная тысяча очень пригодилась!

Ольга вспоминает: в детстве всегда так мерзли ноги в любой обуви, даже в валенках, что она научилась вязать теплые носки, а потом научила этому рукоделию дочь. И рассуждает: может быть, поэтому сегодня ей так важно, чтобы в любой обуви клиентам, которые приходят к ней в мастерскую, было сухо, тепло и комфортно.