То, что Бор богат на таланты, известно давно. На каких только сценах и в эфирах каких программ не блистали наши земляки, заявляя и о себе, и о своей малой родине на всю страну! Сегодня мы хотим рассказать о нижегородке по рождению и борчанке по прописке, которая не так давно «засветила» Бор в «Квартирнике у Маргулиса» 16+. Причем «засветила» второй раз! Знакомьтесь, Настасья Лаврова – автор-исполнитель, певица, вокальный педагог, член Российской общественной академии голоса. Хотя многие, возможно, о ней слышали, а кто не слышал, значит, да, давайте знакомиться с Настей.

– Настя, очень приятно встретиться с Вами. Нашим читателям наверняка будет интересно узнать Вас поближе. Расскажите немного о себе.

– Родилась я в Нижнем Новгороде, на Молитовке. Жила там с родителями до 19 лет, а потом вышла замуж за паренька с Бора. Какое-то время обитали с ним в Нижнем, а потом переехали на Бор. Так что теперь мы окончательно борские – с борской пропиской! Если говорить о родителях, то мама у меня – инженер по профессии, всю жизнь проработала на ткацкой фабрике «Льнокомбинат «Техноткань». Папа много лет отдал горьковскому телевидению. Он так увлекся теледелом, что и меня туда «сманил». Я ведь после окончания школы первым делом пошла не учиться, а работать. Так что теперь являюсь ​телевизионщиком с трехлетним стажем, режиссером видеомонтажа. Работала на ТВ и параллельно училась на филфаке в университете имени Лобачевского.

– С музыкой Вы дружите с детства. А когда начали заниматься ею профессионально?

– Где-то в 19–20 лет. И все благодаря мужу, который, видя мои мучения, сказал: «Ну зачем ты ходишь на работу, которая не приносит тебе ни удовлетворения, ни радости?!». Воодушевленная такой поддержкой, я отправилась учиться в Нижегородский музыкальный колледж имени Балакирева. Но «делать» музыку мы начали еще в школьные годы, когда у нас появились первые компьютеры. И когда я стала записывать песни уже как артист, первым делом выпустила как раз ту песню, которую записала еще в школе и которая была мне очень дорога. Это песня «Амнезия». Ее сейчас можно послушать на всех интернет-площадках.

– Вы пишете и музыку, и стихи. А что было раньше – стихи или музыка?

– Часто задают этот вопрос, и я также часто шучу, что песни – это такой легальный способ заставить людей читать мои стихи или хотя бы послушать их. Получается, сначала было слово, потом ритм, а потом уже появились какие-то нотные составляющие. Стихи у меня очень разные, их под какой-то один стиль сложно подвести. Есть стихи, где ритма мало, а есть такие, где он явно чувствуется. И почему они такие разные получаются – непонятно. Насколько помню, всю жизнь, что пишу, для меня очень важна была именно ритмическая составляющая, поэтому всегда читала вслух то, что пишу. Иногда мне даже кажется, что я скрытый рэпер. Возможно, однажды приду к этому.

– Как Вы охарактеризуете то направление, в котором работали или которое, может быть, интересно Вам сейчас?

– Очень нравится, как Елена Владимировна Тихомирова, руководитель «Синего Льна», про меня говорит: «Лаврова, ты панк!». Сначала не понимала, почему она меня так называет. А потом догадалась: она имеет в виду, что я все время нарушаю правила. Например, могу ляпнуть какую-нибудь остренькую частушку, когда это, может быть, не совсем уместно. Вообще, так получается, что все время нахожусь в каких-то протестных состояниях. Однажды был случай, когда моя учительница по итальянскому пришла к нам в музучилище на один из концертов и потом сказала мне: «А ты прямо рокер!». Я, конечно, удивилась, а она добавила, что это видно, несмотря на мой народный сарафан. То есть каким-то образом люди это считывают. А проект LyleGuff определяю как мультижанровый, потому что это правда смешение стилей. Там вы можете услышать и народную песню, и тяжелый металл, и легкий барный рок… Интересно, что люди под это все одинаково зажигают: печалятся под печальные песни, веселятся – под веселые…

– Тогда самое время познакомиться с Вашим проектом LyleGuff…

– LyleGuff – мой нынешний и самый пока что успешный проект, который заметила Ольга Борисовна Кормухина. Родился он в стенах Стеклозаводского Дома культуры. Тогда с коллегой делали интерактивные концерты для детей и взрослых. Родители на них могли прийти с маленькими детьми, и детям ничего не запрещалось – они могли кричать, скакать, рисовать, но при этом еще и музыку слушали. Плюс мы им разные задания давали. И однажды захотели сделать концерт этнических барабанов. Договориться с нижегородским коллективом, который этим делом занимался, не получилось, и я сказала мужу: «Давай соберем все, что у нас есть: трещотки, стучалки, звенелки, – и сами все сделаем!». С нами тогда еще были поэт, музыкант, автор-исполнитель Софья Калякина и ее гитарист Виктор Власюк. И вот мы вчетвером собрались и сделали концерт. Получилось классно, и решили продолжить. Название ​LyleGuff предложила я, а означает это вот что. Любимый мультик нашей старшей дочки Марьяны – «Котенок по имени Гав» 0+. Там в эаставке бегает щенок Шарик и гавкает. Котенок Гав у него спрашивает: «Ты чего меня зовешь?» Щенок отвечает: «А я тебя не зову, это я просто лаял: «Гав»! Многие уверены, что LyleGuff – это имя, причем иностранное. Ну а литераторы сразу просекают, в чем дело.

– Как возникло желание создать свою онлайн-школу рока?

– В свое время худрук ДК «Стеклозаводский» Юля Свердлик проводила в его стенах конкурс «Новые имена» 6+. Она и пригласила известного педагога рок-вокала Екатерину Белоброву для проведения онлайн мастер-класса. На первом занятии Екатерины я присутствовала в качестве зрителя, а второе уже вела вместе с ней. После этого мы стали общаться, она даже проводила для меня бесплатную консультацию по вокалу. А потом Екатерина решила организовать свою онлайн-школу рока и предложила мне в этом поучаствовать. После некоторых сомнений в своих силах я приняла предложение. Сейчас у нас в клубе около 200 вокалистов, которые прошли занятия. Философией школы сразу стала идея сделать доступной для всех желающих возможность поучиться у легенд. Плюс мы еще одну фишку придумали – супервизию. Что это такое? На выпускной онлайн-концерт мы приглашаем рок-звезд, которые слушают вокалистов и дают обратную связь. И оказалось, что это настолько целебно для людей, которым, наверное, кто-то когда-то говорил: « Да что ты можешь?! У тебя ни слуха, ни голоса!». А тут приходит кумир человека и говорит ему: «Слушай, а у тебя классно получается!» От такой положительной обратной связи люди расцветают в профессиональном плане.

– Расскажите о том, как Вы попали на «Квартирник у Маргулиса» 16+…

– На этой программе мне посчастливилось побывать дважды. Однажды я просто села и помечтала: «Вот бы когда-нибудь попасть на «Квартирник у Маргулиса». Это ж мечта почти каждого музыканта! И буквально через несколько часов нам пишет Ольга Борисовна Кормухина: «Ребята, снимаемся в новогоднем «Квартирнике», быстро все в Москву». И мы полетели. Таким образом, первый раз попала на «Квартирник» в составе хора Ольги Борисовны, a второй раз нам посчастливилось быть там с сольным выступлением, чему неимоверно рада.

– Вы пошли учиться в академию современной музыки к Ольге Кормухиной. Что Вам это дало?

– Кроме бесценного опыта, это дало еще и массу ни с чем не сравнимых эмоций и впечатлений. Сначала мы выступили на гала-концерте в легендарной «Горбушке» с восхитительным светом на огромной сцене. У меня был настоящий струнный квартет! Плюсом к самооценке это еще и миллионы просмотров, и респект со стороны учеников. Когда твои родственники, друзья, бывшие одноклассники, с которыми тысячу лет не виделись, вдруг узнают, что ты «попал в телевизор» и работаешь с такими крутыми людьми, они тоже становятся круче, потому что гордятся тобой. «Квартирник у Маргулиса» 16+ тоже дал просто суперогромный буст (от ред.: импульс). Мне написали очень много людей, которые, может быть, давно следили за мной в соцсетях, но никак себя не проявляли, а тут вышли и поддержали меня. В этом году еще умудрилась поучаствовать в MузLoft  16+ – это передача Стаса Ярушина. У нее миллионные просмотры, то есть это так же круто, как Маргулис, только в интернете. И как мне так повезло дважды за одно лето, вообще не представляю!

– Каков возраст Ваших зрителей и слушателей?

– Как ни удивительно, возрастной диапазон наших зрителей самый разный. Есть очень взрослая публика, прямо настоящие бабушки и дедушки. Мы исполняем тяжелый металл, есть барная программа, этно. Сейчас еще сделали эмбиент (от ред.: коллаж из различных музыкальных и немузыкальных звуков) – скоро будем его презентовать. У меня есть желание сделать красивый перфоманс (от ред.: вид современного искусства, в котором автор – часть произведения) для борчан. Но вот в прошлом году мы здесь, на Бору, почему-то вообще не пригодились. Нас дважды приглашали на местные мероприятия и оба раза отказывали. Почему так происходит, я не знаю… Могу предположить, что дело в ряде условий, которые мы ставим перед началом работы, например, играть только на своих инструментах, или запрос больших мощностей, что иногда не могут позволить себе местные площадки. Не знаю… Но мы всегда «запариваемся» с техникой, чтобы выступление хорошо звучало, и от этих принципов отказываться не хотим.

– При всей Вашей занятости Вы еще и мама троих замечательных детей. Как Вам удается совмещать такие разные роли?

– Мне нередко говорят: «Настя, Вы производите впечатление счастливой женщины», на что отвечаю: «Женщина, у которой дома нет лада, никогда не будет выглядеть счастливой, как бы у нее прекрасно ни складывалась карьера». Считаю, что мне повезло: я очень удачно вышла замуж, потому что муж всегда очень мне помогал и помогает.

– Может ли музыкант, живя на Бору, покорить музыкальный Олимп?

– Борчане постоянно покоряют музыкальный Олимп. Посмотрите, сколько у нас вокалистов, которые стали участниками различных шоу, того же «Голоса» 6+. На Бору много коллективов, где выращивают очень крутых вокалистов. Это и «Экспромт», и «Серпантин», и другие. Даже немного завидую этим талантливым детям, которым повезло попасть к замечательным педагогам. Завидую потому, что, по сути, сама не училась в музыкальной школе. Привела туда себя в 14 лет, два года посидела на занятиях по скрипке и ушла. Только в 21 год начала профессионально заниматься вокалом. И буду заниматься еще, потому что меня не покидает ощущение, что только-только немного научилась петь, а учиться еще многому надо. Когда ты видишь, что восьмилетний ребенок может петь гораздо круче, чем ты, то приходится соответствовать.

* * *

«Прислушиваюсь ли я к чужому мнению? Я – тетенька вредная, конечно. Тем не менее к советам людей, которых искренне уважаю и чувствую, что они со мной на одной волне, могу прислушиваться безоговорочно. С чем-то соглашаюсь без споров, а иногда меня не переубедить. Как-то Ольга Борисовна Кормухина раскритиковала мой вокал, мою манеру петь, предложив это делать по-другому. Я – ни в какую, потому что знаю, что это мне не подходит. Это не несговорчивость. Зачем мне кому-то угождать?! Даже если я никогда не попаду на радио, то хотя бы останусь верна тому мнению, которое считаю верным»

* * *

«На сцене я с шести лет. Но удовлетворение от выступлений пришло гораздо позже. Я как раз выпустилась из колледжа и поступила в фольклорно-этнографический ансамбль «Синий Лен». Вместе с коллективом мы выступали на Щелоковском хуторе. Вышла на сцену – и так мне кайфово и спокойно стало…»

* * *

«В 10 месяцев у старшей дочки Марьяны резались зубки. У нее поднялась очень высокая температура, она вся посинела, начались судороги... Это так страшно, когда твой малыш буквально умирает у тебя на глазах... Но в тот момент я нашла в себе силы не поддаться панике, за что очень себя благодарю. Нашла телефоны врачей, позвонила, получила инструкции, что делать. В общем, все обошлось. С тех пор я вообще никогда не волнуюсь на сцене»

* * *

«Первое свое стихотворение я написала во втором классе. У нас был урок эстетики, и нам дали домашнее задание – написать стихи. Рожала их в дичайших муках, но все-таки написала что-то про осень. На уроке прочла это свое великолепие, и учительница сказала: «Смотрите, как хорошо Настя написала. А ну-ка, все похлопали!» И все похлопали. Видимо, это послужило таким положительным подкреплением, что всю жизнь я просто железобетонно уверена: я – хороший поэт, что бы мне критики ни говорили»