О ЛЮДЯХ
Марина Устинова: «Я тебя рисую…»
Яркая, стильная, сильная – такими эпитетами можно охарактеризовать нашу землячку Марину Устинову. Она – визажист, делает милых дам еще прекраснее. Но к себе сегодняшней, выглядящей такой счастливой, она пришла через нелегкие жизненные испытания: в ее семье родился особенный ребенок, а потом она узнала, что у нее онкология…Марина открыта миру и не скрывает свою болезнь, напротив, она делится с другими своим опытом, умением преодолевать трудности, никогда не сдаваться и ничего не откладывать на завтра, ведь завтра может и не быть…
Обычная девчонка
Она родилась в рабочей семье: мама – продавец, папа работал на заводе «Теплоход». Росла обычной стеснительной девчонкой. И в школе, когда нужно было выйти к доске и что-то пересказать, ей было всегда страшно. В детстве ходила в художественную школу. Говорит, что рисовала «посредственно», а ее подружки – «потрясающе». Окончила 11 классов лицея. Когда все пошли учиться в институт, Марина побоялась, что не сдаст экзамены, и пошла в техникум изучать банковское дело. После окончания работала в банке. Заочно окончила Нижегородский университет имени Лобачевского, экономический факультет. Работа в банке была интересная, с людьми. Именно там девушка и научилась общаться. Но, когда ушла в декрет, поняла, что работа в банке ей не нравится, захотелось поменять профессию. Так она попала в городскую администрацию, где работала землеустроителем, а параллельно начала обучаться макияжу…
Мама особёнка
– Рождение в семье особенного ребенка – это всегда испытание. Для мамы, для отца. Как Вы, Марина, справились с этой ситуацией?
– Когда родился младший сын, сначала все было хорошо. Он спал, ел, но, поскольку у меня уже был опыт с первым ребенком, я заметила, что Алешка развивается не так. Я решила обратиться к неврологу и нам сказали, что у сына органическое поражение головного мозга – плохо развита моторика, есть задержка интеллекта, с волей проблемы. Я это приняла не сразу. А муж Олег принял, но иногда ему приходится объяснять, что Алексей не такой ребенок, как наш старший сын Андрей, с ним нужно по-другому общаться. Бабушки сильно расстроились, но сейчас от них большая помощь.
Когда Леша пошел в первый класс, пришлось уволиться с работы, но это было мне на руку, так как теперь я могла спокойно делать то, что хочу, и заниматься только визажем. Благо, в то время уже появилась клиентская база, меня знали в городе.
Пациент на позитиве
– Как говорят, беда не приходит одна. Узнать, что у тебя онкология, – это всегда шок, удар для человека. Марина, где Вы брали силы, чтобы жить дальше?
– Прошлым летом было очень много клиентов.Все вроде бы прекрасно – есть заработок, есть занятость, в семье все хорошо, но как-будто бы чего-то не хватает и скучно. И вот тогда жизнь преподносит нам сюрпризы. Спустя несколько месяцев, в декабре, я узнала, что уменя рак. Здесь главное – не запереть себя дома, не прятаться, дать возможность своим близким поддержать тебя, но не жалеть. Меня поддержал муж, родственники, мои коллеги.
Главное – себя не жалеть, чувствовать себя нужной. И очень важна поддержка близких людей. Понятно, что у всех свой рак, своя стадия, свои физические возможности, но настрой на позитив необходим однозначно. У меня была химия красная, потом белая, и все это время я работала. В социальных сетях об этом рассказала, получила много поддержки. Если бы заперлась в себе, наверное, сошла бы с ума.
Важно, что тебе постоянно пишут слова поддержки, ты выходишь с людьми на связь, работаешь. Да, лысая, но надеваешь чалму или шляпку – это было очень круто! Некоторые думали, что у меня просто стиль такой: на одном мероприятии – в красной чалме, на другом – в черной, на третьем – в леопардовой…
Прирожденный визажист
– Мы уже во взрослом возрасте часто сожалеем, что в свое время не выбрали другую профессию, продолжаем заниматься нелюбимым делом. В одночасье все начать заново – удел сильных людей. Но Вам это удалось…
– С детства я себя красила. У меня было белое лицо, белая кожа и черные, нарисованные моим жирным карандашом брови, черные подводки и розовая помада. Началось все под деревом липы, где мы сидели с подружкой. Я взяла у мамы розовую помаду, голубые тени и черный карандаш. Мы с подругой накрасились, нам было лет по 10–11. Эту же косметику я привезла в лагерь «Орленок», там красила себя и девчонок. На моем столе, где я делала уроки, стояла коробка из-под обуви, там была косметика. Какие там уроки! Я поворачивалась к окну и начинала краситься. Это был такой релакс для меня! Оттуда все пошло. После я искала какие-то курсы, но не находила, к тому же нужны были деньги, которых тоже не было. И когда меня меня подружка пригласила однажды к визажисту на макияж для себя, я узнала, что у нас открывается школа. На заработанные деньги купила кисти и пошла учиться. Я всегда хотела женщин сделать более красивыми, чтобы у них было хорошее настроение.
Женщина на стиле
– Марина, Вы одеваетесь ярко, стильно. Как работали над своим образом?
– Я никогда не одевалась «дорого, богато». Поскольку в школе я была стеснительной девочкой, мне нужно было хоть как-то выделиться. В итоге я красила волосы в блондинистый цвет. Купила красное короткое пальто. Красные губы я носила уже в школе, и не стеснялась это делать. Один раз мама моей подружки спросила: «Кем работают родители Марины? Она так стильно одевается!» А мы с мамой ходили в секонд-хенд, так как там были брендовые, яркие вещи, которые у нас на рынке не продавались. Действительно смело я начала одеваться, когда ушла в визажисты. Появились люди, на которых я хотела равняться, которые мне нравились. Бьюти-сфера – это всегда ярко! В моем окружении появилась девочка-стилист, которая разбирала мой гардероб и давала рекомендации. И теперь для меня цвет – это терапия. Цветотерапия!
Влюбленная в жизнь
– Марина, откуда у Вас столько жизнелюбия, столько смелости?
– Вспоминаю юношеские годы: я такой не была. Когда первый раз меня пригласили провести небольшой мастер-класс, я красила девочку и скромно с бумажечкой что-то рассказывала. Тогда я была другой. Что мне помогало, помогает и будет помогать? Это саморазвитие. И, когда появился Лешка, спустя какое-то время поняла, что если я только углублюсь в эту ситуацию, как делают это многие, тогда полностью себя потеряю. А откуда взять силы? Нужно уделять время себе. Если я себя люблю, у меня появляются силы. Муж рядом, он все считывает, а дети считывают вдвойне.
Любовь к себе – в том, что ты отстаиваешь свои интересы, бережешь свое время и наслаждаешься моментом. Когда ты развиваешься, ты становишься интересным себе. А мне с самой собой очень интересно!
Да, страх смерти был. Любовь к себе появляется, когда ты понимаешь, что, может быть, та неделя или месяц, которые впереди, – последние. Когда есть диагноз, причем смертельный, ты не знаешь, сколько у тебя впереди времени. Тогда ты себя спрашиваешь: «Почему я раньше себе не позволяла вот это и это? Чего я ждала? Все время что-то откладывала». И эта любовь к себе увеличилась стократно!
Хочется эту жизнь проживать, а не откладывать на потом. Вдруг я поняла, что не видела лета уже года три. Нынешнее лето видела: отдыхала, устраивала себе выходные, ходила в больницу, гуляла и видела солнечные дни на улице, а не через окно. То есть надо было заболеть, чтобы дать себе возможность проводить дни с семьей и самой собой. Сейчас я немного успокоилась. Прошла лечение, на сегодняшний момент вроде бы все хорошо…
Однажды меня спросили: «Что бы ты делала, если бы узнала, что это конец?» Я делала бы то же самое, получала удовольствие и дарила любовь людям! Только так…
Лариса Толстых,
фото из личного архива Марины Устиновой
фото из личного архива Марины Устиновой
* * *
Марина Устинова:
«Когда есть диагноз, причем смертельный, ты не знаешь, сколько у тебя впереди времени. Тогда ты себя спрашиваешь: «Почему я раньше себе не позволяла вот это и это? Чего я ждала? Всегда что-то откладывала…»
