Carpe diem («лови день») написал Гораций еще до нашей эры. И Татьяна Мукина ловит. День, час, минуту. Красивый закат, взмах крыла бабочки, оборот колеса, танцевальное па, мыльный пузырь. Пузырь этот, как любой момент, конечен и хрупок. Но пока он жив, играет радужными бликами, отражая весь мир в причудливой форме. Очень похоже на нашу жизнь. Жизнь, которую на той же латыни разделил диагноз на «до» и «после». Для Татьяны Мукиной он прозвучал как «рак головки поджелудочной железы IV стадии» Было это в феврале 2022 года. В ее 49 лет. Далее – рассказ из первых уст.

В октябре 2021 го у меня начала болеть спина, не постоянно, эпизодами, но каждый раз все сильнее, мне было трудно дышать. Врачи назначали обезболивающие. Помогало на день, а потом боль только усиливалась. Медики разводили руками. Я сама себе назначила МРТ. Результат ждала дольше остальных. Уже тогда нутром почувствовала: дело плохо. Через полтора часа мне вынесли заключение, суть не объяснили. Из написанного я поняла не все, послала фото подруге. Перезванивает, голос дрожит: «Приезжай домой». Приезжаю, в квартире куча народу. Я говорю: «Вы зачем все пришли, как будто прощаетесь со мной? Это не для меня, расходитесь по домам». Я долго не могла в свой диагноз поверить и эту ситуацию принять.

Меня отец научил никогда не сдаваться, бороться до конца и не паниковать. Родные быстро записали меня на прием в Национальный медицинский исследовательский центр онкологии имени Блохина в Москве. Я поехала, меня там сразу были готовы положить, но подруга параллельно договорилась с израильской клиникой и купила билеты в Тель-Авив. Стоимость лечения – 3 миллиона рублей. Сумма неподъемная. Я в восьмой школе работала, математику преподавала. У семьи моей таких денег не было.

Коллеги и родители моих учеников через СМИ, в том числе через БИА, организовали сбор. Помощь полетела на карту от борчан, нижегородцев, москвичей, жителей Канады, Венесуэлы, других стран. Люди писали мне сообщения. Я просто в шоке была. Это стало для меня огромной поддержкой. Я никогда не думала, что можно собрать такую сумму в кратчайший срок и что столько людей захотят помочь. Забегая вперед, скажу, что когда я вернулась из Израиля на Бор, люди на улице узнавали меня, подходили, говорили что молятся за меня.

Когда мы уже приехали в Израиль, как раз началась специальная военная операция на Украине. И все наши банковские карты оказались заблокированы. И биопсию удалось получить не с первого раза, и пребывание в Тель-Авиве растянулось на две с половиной недели. Жить не на что. Здесь снова на помощь пришла подруга. Попросила своего знакомого приютить нас с ней. Мы жили у него и общаемся до сих пор, он приезжал к нам в гости на Бор.

Я прошла 12 химий. Первую – в Израиле, остальные – в Москве. После третьей у меня ушли боли, я воспряла духом. И уже надеялась выдохнуть, хотя после каждой химии меня практически выносили на руках, я тяжело их переносила. Но потом у меня обнаружили метастаз в головной мозг. Сделали операцию, я прошла лучевую терапию. От химии отказалась. И спустя полтора года после постановки диагноза вернулась в свой родной, уже к тому моменту 9 й класс. Впрочем, я пока лечилась, все время была с ним на связи. Готовила детей к экзаменам дистанционно, мы вместе справляли праздники, катались на лыжах и велосипедах. Но тут я полноценно вернулась в школу на год, выпустила родных учеников из 9 класса, ребят из 11 го, у которых преподавала математику, и ушла. Мне нельзя цеплять никакие вирусы, а в школе невозможно этого избежать. Сейчас мои дети уже поступили в вузы, и я знаю, кто чем занимается, мы общаемся.

С детства хотела учителем стать. Просила педагогов: есть у вас тетрадки, которые надо проверить? Мне давали. Мой стиль работы больше воспитательный. Многим родителям сегодня не хватает времени на воспитание своих детей, и если ребенок к педагогу проникся доверием, он больше от учителя дельных советов получит. Детей надо уметь к себе привязать, стать у них вожаком, тогда они будут слушать тебя и к твоему предмету уже по другому относиться. Я ведь когда сама училась во 2 й школе, сначала равнодушна была к математике. Полюбила ее благодаря Любови Михайловне Тихомировой, которая ее у нас вела с восьмого класса.

Сейчас я занимаюсь репетиторством, постоянно чему то новому учусь, повышаю квалификацию. Математика моя со мной.

Я жива и отлично себя сейчас чувствую, потому что мне очень хотелось жить. Я добавилась в чат для людей с моим диагнозом и столько перевидала больных в такой же ситуации. Их родственники каждый день писали: этот умер, этот умер. Мне кажется, что некоторые просто сдались, перестали цепляться за жизнь. А я абстрагировалась. Сама себя не жалела и другим запретила. Очень много всего прочитала про свою болезнь, хоть консультируй.

В израильской клинике почти все врачи говорят на русском. И моя врач тоже. Она сказала мне: вы должны понимать, мы вас не можем вылечить, только даем вам возможность продлить вашу жизнь. И у меня открылась такая жажда жизни, мне надо все быстренько успеть. Лишь только сходит снег, на велосипед сажусь. Я танцую, занимаюсь вокалом, много гуляю, рассматриваю жучков-паучков. Все эти мелочи стали для меня радостью жизни. Я друзьям своим каждый день рассылаю картинки «С добрым утром». А если пропускаю, они мне пишут: где твое приветствие?

Что я могу сказать людям, которые только узнали о своем диагнозе? Найдите психолога, который поможет принять вам эту новость. И выберите такого врача-онколога, который не просто озвучит протокол лечения, а даст вам надежду, ниточку, за которую надо держаться; который вселит в вас уверенность. Вам сейчас жизненно необходима точка опоры. Эта опора станет вашим фундаментом, на котором вы построите свою борьбу. Борьбу за здоровье, жизнь и счастье.