Он думал об актерстве, но выбрал борьбу с огнем. Он окрику предпочитает смех. Он в 22 года стал заместителем начальника пожарной части. Артем Здобнов – молодой да ранний начальник дежурной смены Службы пожаротушения ФГКУ «20 Отряд федеральной противопожарной службы по Нижегородской области» в преддверии Дня пожарной охраны рассказал, почему не променяет свою службу ни на какую другую.

– Артем, Вы миновали карьерные ступени так же быстро, как пожарный взбирается по штурмовочной лестнице. Уже через год после начала службы Вы стали начальником пожарной части, а потом и начальником дежурной смены службы пожаротушения. Как это вышло?

– Просто звезды так совпали. Я родился и вырос в городе Плес Ивановской области. И после окончания Ивановского института Государственной противопожарной службы МЧС России (сегодня Ивановская пожарно-спасательная академия ГПС МЧС России) выбрал местом своей службы Нижегородскую область. Мне, как обладателю красного диплома, как и другим краснодипломникам, предложили на выбор несколько руководящих должностей в пожарных частях небольших городов. Я выбрал Бор и ни разу об этом не пожалел.

– Мечта стать пожарным для мальчишки так же естественна, как стать космонавтом. Вы в детстве выбрали свой путь?

– Я никогда не мечтал стать пожарным. Я долго думал о таком направлении, как лечебная физкультура, потом решил поступать в Щукинский театральный институт. Но в итоге сошел с небес на землю и выбрал пожарную охрану. Это было внезапное решение, принятое в один день. Как сейчас помню, очень символично – в День защитника Отечества – отец, он тоже пожарный (только без погон), спросил меня, а ты не хочешь в «пожарку» поступить? И я сказал: давай попробую. И поступил в Ивановский институт. Закончилась моя учеба красным дипломом, хотя зубрилой я никогда не был. У меня просто память хорошая.

– Для специалиста Службы пожаротушения важна хорошая память?

– Я думаю, да. Не зря в пожарной охране всегда очень ценились старослужащие, которые, приезжая зимней ночью на пожар, могли сказать, под каким сугробом находится гидрант или в какой деревне есть водоем. Правда, сегодня, во времена современных технологий, есть электронные карты и средства мобильной связи. Все нужные сведения у меня записаны в телефоне – я стараюсь работать в ногу со временем.

– Дежурная смена Службы пожаротушения выезжает на все крупные пожары (пожар в личном жилом доме, квартире, блоке сараев и т. д.), и именно Вы являетесь на пожаре старшим должностным лицом. В чем конкретно заключается Ваша задача?

– Я организую работу по тушению пожара: определяю позиции, где будут стоять ствольщики, как будем тушить, выясняю возможные пути доставки огнетушащих средств, определяю, сколько нужно техники, и так далее. Это если кратко, не углубляясь в тактику тушения пожара – науку сложную, которой можно учиться вечно, особенно учитывая, что новые кулибины все время изобретают способы обмануть государство и перепланируют свои дома и здания, не сообщая об этом никому. Бывает так, что ты надеешься на капитальную железобетонную стену, а по факту там оказывается гипсокартон, у которого предел огнестойкости значительно ниже. То есть, стена начинает разрушаться гораздо раньше, чем мы ожидаем, имея на руках план здания. По этой причине два года назад, в апреле 2017 года, пожарное звено, в котором был мой однокурсник, во время пожара в цехе по изготовлению перчаток в городе Иваново, также надеясь на то, что конструкции железобетонные, пошло в разведку, и произошел обвал здания. Двое пожарных, в их числе и мой сокурсник, остались там.

– Говорят, не боятся только дураки. Это страшно, заходить в огонь?

– Скажу так, раньше был юношеский максимализм и легкий азарт. С появлением ребенка голова включается гораздо чаще. Если я буду уверен, что в огне никого нет, лишний раз я туда не полезу. Если все-таки есть сомнения, буду проверять. Но, так или иначе, я выбрал эту работу. И если я начну бояться огня, грош мне цена. Осторожность нужна, но не в ущерб тому, кого мы спасаем.

– А за собакой или кошкой Вы пойдете в огонь?

– О, это особая история. Как любой молодой офицер, я мечтал спасти человека из огня, ну а уж пик мечты, как у каждого мальчишки, спасти именно девушку. Но в начале моей службы выходило так, что я спасал только щенков. Как иду в звене на пожар, обязательно из дома с собакой выйду. Я помню, даже ребята, когда стенгазету рисовали, нарисовали меня выходящим из огня с собакой. А если серьезно, у меня у самого собака есть, и я знаю, что для хозяев его животное как член семьи, поэтому я за собакой в огонь пойду. Вот потащу ли я за собой ребят, зная, что это может быть опасно, вот это вопрос. Но я должен знать, кого я могу взять с собой, кто не посчитает глупым или слишком опасным пойти спасать собаку. И я знаю, что такие ребята у меня есть.

– Самая глупая смерть от огня на Вашей памяти?

– Смерть нельзя назвать глупой. Но вот вспомнился мне один случай, когда дедушка с бабушкой успели выйти из дома во время пожара, но бабушка вспомнила, что не взяла документы, вернулась за ними и уже не вышла. Когда мы прибыли на место, мы сразу ринулись в дом и искали ее везде, в итоге нашли за печкой, но было поздно. Человек ради каких-то бумажек пошел в огонь и погиб.

– Специалисты службы пожаротушения не только руководят тушением пожаров, они также проверяют готовность всех пожарных подразделений на территории Борского гарнизона к выездам на тушение пожара, контролируют, как пожарные несут службу, правильно ли заполняют документацию. Мне кажется, специалисты СПТ – это не те люди, которых любят пожарные.

– Я понимаю, о чем Вы. Я вроде бы должен быть для них «палкой для битья». Но мне повезло в жизни, у меня были хорошие преподаватели как в институте, так и на работе. И с первых курсов вуза мне запомнилась фраза: не забывай, с кем тебе идти в подвал. Поэтому у нас теплые рабочие отношения, я и кнутом, и пряником действую, подбадриваю и стараюсь, чтобы у нас была здесь своя небольшая семья, потому что я должен быть в каждом бойце уверен, должен знать, что никто меня не бросит, одним словом, стараюсь не забывать, с кем мне идти в подвал.

Конечно, бывает всякое. Я могу и накричать, но все же чаще стараюсь шуткой донести до людей, как надо делать. Можно ведь крикнуть, а можно подколоть, подстегнуть, посмеяться вместе. И человек нужные выводы сделает, но при этом не расстроится, не обидится, не замкнется в себе. Юмор – это инструмент психологической разгрузки в нашей работе, без него никуда.

– Вы работаете ради денег, наград, ради удобного графика, ради желания спасать?

– Конечно, сутки через трое не могут не радовать. Что касается зарплаты, я никогда не считал, что пожарных оценивают по достоинству. Мне всегда казалось, что люди столь отважной профессии должны зарабатывать гораздо больше. Но я не за деньги работаю, а за интерес к работе. И награды есть, но это не главное. Тушение пожаров – это адреналин, это интересно.