Я никогда не была в Северной Осетии – Алании. Как и миллионы граждан нашей страны. Но много ли в России тех, кто не знает о провинциальном городе в пригороде Владикавказа на правом берегу Терека? Все слышали про Беслан. Только уже 22 года это не точка на карте, а метафора абсолютного горя.

1 сентября 2004 года торжественную линейку в школе № 1 разорвала стрельба. Вооруженная группа из 32 террористов загнала более 1100 человек – детей, их родителей и учителей в здание, которое потом станет мемориалом. Террористы, которые требовали от властей прекращения войны в Чечне, заминировали спортзал. И два с половиной дня в адской жаре не давали людям пить. И запрещали плакать под угрозой расстрела. Поэтому «Беслан» звучит для нас как беззвучный крик, как звук пересохшего горла тысячи людей.

334 человека, в том числе 186 детей, погибли от рук боевиков. 3 сентября были уничтожены все террористы, кроме Нурпаши Кулаева. Он был приговорен к пожизненному заключению и сегодня отбывает свой бесконечный срок в колонии особого режима за Полярным кругом.

Сегодня Беслан – это город, где жизнь победила смерть, но каждый житель знает цену этой победы. Рядом построена новая школа, куда дети идут на линейку и где звучит школьный звонок. Растут новые поколения людей, в семейной памяти которых есть особая страница, и они ценят простые радости и человеческое единство.

В Беслан приезжают люди со всего мира, чтобы почтить память погибших и прикоснуться к истории, оставляют в здании школы № 1, где произошел теракт, игрушки и воду. В память о жертвах в спортивном зале, где удерживали заложников, сохранились обугленные оконные рамы, шведские стенки, дыры в полу, следы от пуль и осколков. Здесь же стоит большой православный крест. На стенах – фотографии погибших детей, учителей, родителей, сотрудников спецназа и слова поддержки паломников.

В 2025 году побывала в Беслане и наша коллега Ирина Горбачева вместе со своей семьей – мужем и тремя детьми. Старшие уже взрослые. А вот младшему, Максиму, на момент поездки было семь. Он как раз собирался в первый класс. Ирина вспоминает Беслан так:

– Мы давно путешествуем по Кавказу. И когда два года назад по дороге в Чечню увидели указатель «Беслан», это запало нам в душу. Решили, что обязательно приедем туда целенаправленно, не попутно.

Помню 1 сентября 2004 года. Старшему сыну тогда до школы оставался год, я повела его посмотреть на линейки, на то, как отмечается День знаний. А когда мы пришли домой и включили телевизор, стало страшно. У меня было тогда двое детей, второму – два года, и, конечно, как мать я все эти события через себя пропускала. Три дня не отходила от экрана телевизора.

Беслан представляла себе иначе. Думала, он больше. А увидела такой же провинциальный, небольшой городок, примерно как Бор, даже меньше. Там живет 36000 человек. А это значит, что так или иначе трагедия коснулась практически каждой семьи. Родственники, друзья, знакомые, коллеги, соседи – у каждого есть тот, кто был в те роковые дни сентября в школе.

Навигатор там не работает, все глушат, и мы, не сразу разобравшись, сначала приехали к новому зданию той же первой школы. Его построили в 2005 м прямо напротив прежнего. Вокруг кипит обычная жизнь, играют дети. И это такой контраст с тем, что видишь, дойдя до мемориального комплекса! Мы не стали брать экскурсию. Хотели просто побыть в тишине, проникнуться, прикоснуться к истории. Народу было немного.

Конечно, было некоторое опасение за реакцию младшего сына, тем более он у нас впечатлительный. Но рассудили так: одно дело – когда ты слышишь о событии, и другое – когда побываешь на месте. Мы же были в Волгограде на Мамаевом кургане, у дома Павлова. Это наша история, и пусть сын видит, что в жизни есть не только радость и счастье, есть и горе, и беда, и зло. Пусть он понимает, для чего в школе проводят учения. В память о погибших детях Максим сам выбрал в магазине игрушку – чебурашку. Когда приехали на место, вопросов сын не задавал – подолгу рассматривал фотографии погибших и старался прижаться то ко мне, то к папе. Хотел чувствовать себя в безопасности, ощущать, что мы все вместе.

Когда вышли, решила спросить: «Максим, вот ты тут побывал, какие у тебя чувства?» Сын ответил: «Мам, у меня сердце холодело».

Побывали мы и в «Городе ангелов» – на кладбище, где похоронены погибшие.

Пересмотрела ли я что то в жизни после этой поездки? Наверное, задумалась о том, что надо ценить каждый обычный день, потому что в один миг может все перевернуться. Стало ли больше каких то опасений, что все может повториться? Скорее всего, нет. Мы считаем сами и объясняем ребенку, что сегодня нас в зоне СВО, на передовой, защищают ребята, и есть вера, что все будет хорошо.